Новый год на Лагонаках

Новый год на Лагонаках

Самым популярным местом встречи Нового года в горах считаются турбазы, расположенные на Лагонакском нагорье. Туристские фирмы за полгода бронируют все места. А желающих все не убавляется. И чем ближе к Новому году, тем настойчивее слышны просьбы: «Нет ли лишнего местечка?» А ведь в 2012 году турбазе «Лагонаки» исполняется 50 лет.

В 1962 году в Краснодарском крае была объявлена Всекубанская комсомольская стройка по строительству горнолыжной турбазы «Лагонаки». В глухое урочище Желоб съехалась самая отчаянная молодежь Кубани для строительства первой горнолыжной турбазы в Адыгее в истоках реки Бзыхи в этом каменном урочище. По пущенной в строй в послевоенное время узкоколейной железной дороге Мезмай — Камышанова поляна — Нулевой пикет — поляна Железнякова — хребет Инженерный с горных делянок вывозили первосортный пихтовый и буковый лес.

Развитию горнолыжного отдыха в Адыгее способствовала автомобильная дорога, проложенная в начале 80-х годов от станицы Даховской до перевала Азишский. Руководитель проекта краснодарский инженер Тепфер эту дорогу спроектировал с выходом на побережье Черного моря через перевалы Инструкторский, Гузерипльский, Армянский, Белореченский и Черкесский. Но самое главное — он изготовил проект нового горнолыжного комплекса на реке Молочке на 4000 мест размещения отдыхающих. Для этого понадобилось специальное решение Совета Министров СССР, чтобы прекратить вырубки пихтарников на реке Молочке и сохранить природу для будущего горнолыжного курорта.

Развитию инфраструктуры будущего курорта послужило и строительство автомобильных дорог: поселок Гузерипль — Яворовая поляна и поселок Черниговский — гора Фишт.

Первый раз мы взошли на турбазу «Лагонаки» на Новый, 1966 год. Именно взошли, так как снега в том году было очень много. Приехав вечерним автобусом из Майкопа в село Хамышки, мы ночью сначала по колено в снегу брели по пушистой целине и попали в сад Калюжного, затем, барахтаясь по пояс, вышли на поляну Грушевую, а уже на самом последнем взлете по 17-й просеке шли в сплошном снежном коридоре. На турбазу вползли чуть живые, но счастливые, когда до полуночи оставалось уже не более четверти часа. На турбазе было шумно и весело. Собралась молодежь со всего Краснодарского края.

Жгли факелы, пели, танцевали. В глубоких сугробах расчистили дорожки от домика к домику, а вокруг — снежная целина.

С того Нового года у майкопских туристов стало традицией встречать каждый Новый год в горах. Когда на турбазе уже не хватало места, туристы перемещались на гору Казачью, и там, украсив небольшую пихту и поставив палатки на снегу, праздновали встречу Нового года без спиртного. Заранее подготовив костюмы для карнавальной ночи, проводили юморину с интересными веселыми сценками, шуточными соревнованиями.

Особенно смешными были футбол в связках, бег с препятствиями по два человека со связанными правой и левой ногами напарников, бой подушками, катание носами яблок по снегу, вдевание нитки в иголку после шуточной полосы препятствий.

Конкурсы на лучший афоризм о туризме, на лучшую новогоднюю стенгазету, конкурс мужских голых ног и так далее.

Туристы из Краснодара на новогодний праздник это отдых в анапе с детьми, здесь отдых в анапе 2012 и на «Лагонаки» добирались в пассажирском вагончике, который тянул мотовоз. Старенький вагон с маленькими закопченными окнами громыхал на стыках рельсов и медленно полз вверх на Лагонаки. Единственное удобство располагалось в углу вагона. Там горела, чадя дымом, печка-буржуйка. В этом была своя особенная незабывающаяся романтика тех дней.

Кому довелось в зимние месяцы добираться по железной дороге на Лагонаки, тот помнит жесткость исцарапанных лавок, тряскость и протяжный скрип колес вагона. Поезд из Апшеронска на Лагонаки, казалось, шел целую вечность. Сквозь темноту промороженных стекол вагона еле-еле проглядывались отвесные скалы и пропасти Гуамского ущелья.

В те далекие семидесятые «дорогой жизни» была эта единственная узкоколейная железная дорога Апшеронск — Гуамка — Мезмай — Темнолесская — Камышанова поляна — турбаза «Лагонаки» — поляна Железнякова — хребет Инженерный. По этой дороге на турбазу доставляли все: туристский инвентарь, пиломатериалы, горючее для дизельной электростанции, продукты питания туристам, дровяное топливо для котельной турбазы и самих туристов, приезжающих на отдых по туристской путевке.

На крутом склоне в пихтовом бору ютился полустанок турбазы, от которого отходила тупиковая ветка, для приема грузов. На товарной площадке был построен небольшой склад для временного хранения продуктов. Склад был снабжен уютной сторожкой с топчаном и печкой.

От полустанка на турбазу круто вверх шла широкая просека, и на ней стояла канатно-кресельная дорога с одной-единственной подвесной кареткой. По этой канатке поднимали все грузы, необходимые для жизни турбазы, привезенные из Апшеронска. Ох, и тяжелая это была работа. Мы, молодые инструкторы, отработавшие туристский сезон на 30-м маршруте турбазы «Горная», пришли работать на зимний сезон на турбазу, которая активно готовилась принять туристов-лыжников.

Вспоминаю случай, когда мы под Новый год чуть не заморозили своего товарища. Как обычно, пришел железнодорожный состав на турбазу и привез дрова-метровки для котельной. Меня с Петром Цукановым директор турбазы, как мы его уважительно называли Яков Свет Михайлович, направил на загрузку и выгрузку дровами люльки, подвешенной на канатке. Володя Гаплевский и Виктор Мальченко работали на лебедке. Непогода разыгралась жуткая. Метель, снег, ветер со свистом, но задание надо выполнить. Железнодорожный сцеп надо было до конца дня освободить от груза.

И вот с Петром грузим люльку дровами, и пока она медленно ползет вверх, тоже бежим наверх, утопая по грудь в сугробах, чтобы разгрузить ее. И так целый день вверх и вниз. От усталости валимся в снег. Петру надоело так бегать, и он решил кататься на люльке с дровами. Раза два получилось хорошо, ему даже понравилось. Но тут при подъеме люльки наверх произошла авария на лебедке. Перегруженный трос намотался мимо барабана и заклинил лебедку. Петр повис на самом высоком месте трассы, и его нечем было оттуда достать. А холодный морозный ветер со снегом выдувал все тепло. Мы с трудом справились с устранением аварии и освободили посиневшего от холода Петра.

На турбазе были рубленные из круглых пихтовых бревен двухэтажные жилые корпуса для туристов, домик администрации, котельная, дизельная, продсклад, собственная баня и пекарня. Турбаза располагалась в живописном пихтовом и рябиновом бору. С Желоба всегда дул холодный ветер и сдувал снег прямо на домики турбазы. Лес был естественным барьером от накопления снега.

Бывало, выйдешь кататься на лыжах, а корпуса турбазы по самые крыши занесены снегом. Приходилось приседать на корточки, чтобы поздороваться с друзьями через форточку второго этажа. Теперь на турбазе не так. Лес вырублен, и снег сметается в долину Сухого Курджипса.

Веселое было тогда время. Молодежь с гитарами собиралась в помещении туркабинета. Веселый гомон, песни и танцы не умолкали до поздней ночи.

Здесь, как на зимней полярной станции, — небольшая группа плановых туристов и инструкторы, отрезанные от всего мира. Вокруг таежная глухомань и дикие звери. Был на турбазе случай, когда Федя Погасян пошел поохотиться на соек на скалу Утюг и столкнулся там с медведем-шатуном. Ничего не оставалось, как убегать. Хищник кинулся следом, но не смог удержаться на краю скалы и рухнул вниз с пятидесятиметровой скалы. Всю неделю инструкторы ели свежую медвежатину.

Строгий у нас был директор, любил во всем порядок. И вот однажды он построил весь коллектив турбазы и объявил, что в его хозяйстве произошло «ЧП». Стоим, не поймем, в чем дело, вроде бы все везде нормально, замечаний к нашей работе нет, а тут такое. В туркабинете на стол, покрытый красной скатертью, Яков Свет Михайлович поставил пакет. Затем, выждав томительную паузу, вскрыл его: к нашему всеобщему удивлению, там оказалась пустая стеклянная бутылка из-под молока.

— Кто ее привез? — спрашивает он строго. — Кто посмел опозорить турбазу «Лагонаки»?

Мы стоим в недоумении. Да, действительно, как могла попасть в этот дикий уголок простая молочная бутылка?

Заставил нас директор навести порядок на турбазе и торжественно захоронить молочную бутылку. В то время на турбазе был идеальный порядок, чего-чего, а пустой бутылки из-под вина или водки днем с огнем нельзя было сыскать.

А секрет тут был таков. Директор материально заинтересовал инструкторов, чтобы они следили за чистотой и предлагали туристам посуду из-под спиртного складывать в отведенное место. В конце недели-двух, когда на турбазе собиралось пять-шесть мешков пустой посуды из-под спиртного, меня как самого молодого отправляли по железной дороге сдавать бутылки в магазин, который находился в Камышановой поляне.

Для этого мешки с посудой спускали на лебедке вниз к полотну узкоколейной железной дороги, к турбазовскому полустанку и грузили на сцеп. Зная расписание движения «матриц», «кукушек» и дрезин, выкатывали сцеп из тупичка и толкали под горку. Я с ветерком летел на сцепе вниз, еле успевая притормаживать на поворотах. И вот так самокатом ехал 12 км, привозил ценный груз в Камышанову поляну. Там оставлял сцеп в тупичке, сдавал пустую посуду, затоваривался дефицитным продуктом и шел с загруженным абалаковским рюкзачком по пушистому снегу обратно на турбазу.

Работали инструкторами горнолыжного отдыха, передавали опыт новичкам, хотя какой там горнолыжный опыт был у нас! Катались на простых деревянных беговых лыжах. Ведь профессия инструкторов по туризму — это профессия молодых. И мы все сами постигали на практике. Обучаясь на инструктора по туризму в школе инструкторов туризма Майкопского клуба туристов у Сергея Георгиевича Гавдинова, я с долей скептицизма слушал лекции опытного альпиниста и горнолыжника Евгения Ивановича Гусакова, когда он нам, молодым, говорил, как правильно готовиться к путешествию в горах, как серьезно надо подходить к подбору снаряжения, особенно к его весу.

— Вот перед тобой две ложки. Одна крепкая, блестящая нержавеющая, а другая блеклая, гнутая-перегнутая алюминиевая. Какую ложку возьмешь с собой в поход? После выжданной паузы говорил: «Бери в поход ту, которая легче!».

Положит на стол карандаши — один длинный, а другой совсем маленький — и спрашивает: какой из них в поход брать? Словом, не только науку преподавал, но и думать учил.

И спустя годы, когда я сам стал мастером спорта по туризму, прошел Приполярный Урал, Тянь-Шань, Алтай, Кавказ, Саяны, Забайкалье, Кара-Кумы, и когда готовил мастеров спорта по туризму, руководя всесоюзными семинарами, мне пригодились знания, полученные от опытного педагога альпинистских и туристских наук Евгения Ивановича Гусакова.

В старой Майкопской школе инструкторов, где начальником был С.Г.Гавдинов, в нас действительно вкладывали практический опыт и давали настоящие знания.

Проходят годы, развивается туризм, а душа болит и ностальгирует по тем беззаботным временам, когда горнолыжный отдых в Адыгее только зарождался. Без сомнения, республика будет одним из ведущих горнолыжных центров России, у нее для этого есть самое главное — природные и ландшафтные возможности Лагонак.

Хорошо бы в Новом, 2012 году создать музей развития туризма Адыгеи. Если уж не удалось сохранить ни одного старого рубленного из дерева здания турбазы, то хотя бы собрать фотоархив о Лагонаках. Он всегда будет интересен и востребован будущими отдыхающими нового горнолыжного курорта Лагонаки.

Иван БОРМОТОВ,
заслуженный путешественник России.

Leave a reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>