Каменный парк ущелья реки Дегуаки

Каменный парк ущелья реки Дегуаки

Много лет отдыхали в удивительном по красоте месте по пути на плато Лагонаки. Сюда, на Канащенкину (Тренажкину) поляну, нас привлекали под старыми чинарами родник с кристально чистой водой, изобилие лекарственных трав и, конечно же, ошеломляющие красотой, распахнутые во всю ширь грандиозные панорамы гор.

Теперь в этом месте строится новая база отдыха, и уже нет того чудесного родника с холодной ключевой водой, но еще остался «каменный парк» каньона реки Дегуаки, и, к нашему удивлению, в нем почти нет следов человеческих.

Добравшись до станицы Даховской от развилки дорог на Гузерипль и Лагонаки, мы поднялись по серпантинной асфальтированной дороге на хребет Азиш-Тау. Вокруг все бело от утренних заморозков. Пожухлые травы, кусты и деревья оделись в хрустальный иней и холодно блестели своими острыми иголками.

Проехав поляну ГУПП и добравшись до первого ответвления дороги налево, свернули по гравийной дороге, ведущей на поляну Тренажкина. Подъехав к строящейся турбазе, прямо через поляну выехали на край отвесных скал. Оставив здесь автомобиль, отправились в путешествие по «каменному парку» Дегуакского каньона.

От края скальных обрывов, поросших можжевельником и соснами, открывается необыкновенно красочная панорама на обширную даховскую горную долину. С левой стороны скалистой лентой тянется хребет Азиш-Тау и незаметно переходит в следующий скальный пояс хребта Уна-Коз. Глубоко внизу в туманной дымке раскинулась станица Даховская. Кое-где в глубоких долинах гор, собравшись ватным комом, еще спали ночные туманы. Над далекими темными лесами, посеребренными первым снегом, вздыбились белизной высокие горы.

Присели на край скалы, любуясь ошеломляющей великолепной красотой зимних гор. Пепельная проседь изморози сковала лес. Заколосились охваченные инеем пожухлые травы. С треском раскалывались под ногами хрустальные блюдца замерзших лужиц. Тонкие нити паутин и те укутались в тончайшую бахрому инея. Остывшее за ночь солнце, словно диск луны, блекло проглядывалось сквозь пелену уходящего ввысь утреннего тумана.

Продвигаясь вдоль скального обрыва, вышли на разлом в скалах. По разлому на поляну Тренажкина когда-то поднималась старинная скотогонная тропа из долины реки Дегуаки. Спустившись по ней под отвесные скалы и повернув налево, мы попали в сказочную скальную страну и застыли от восхищения.

Огромные каменные глыбы, как океанские лайнеры, навечно застыли на рейде. Как природа смогла в миниатюре собрать в одном месте высокие скальные столбы, глубокий каньон, причудливой формы огромные камни, в несколько раз большие, чем знаменитый Казачий камень? Здесь прекрасное место для скалолазов и альпинистов. Подъехав на автомашине к самой кромке высоких скал, можно проложить любой сложности маршруты для скалолазов. Среди скальных идолов стоят в золоте листвы огромные широколиственные клены. И весь этот «каменный парк» украшен вечнозелеными реликтовыми растениями, колхидским плющом, падубом и тисом.

Опавшие листья явора, напыленные тонкими ледяными кристалликами, лежат на земле, словно золотые раскрытые ладошки, доверху наполненные сияющими алмазами. Все это в морозный солнечный день ослепительно блестит, переливается и сияет. Все окрестное пространство переполнено сияющим волшебным светом.

Мы проникаем в золотое царство заиндевелых яворов. Осторожно делаю первый шаг на сверкающий золотисто-алмазный бархат ковра из опавшей листвы. Сноп искр ослепительно брызнул от летящей изморози. Хруст и шорох разорвали звенящую серебристую тишину леса. Мы погрузились в золотые и алмазные покои властелина адыгских лесов — бога Мэзытхьэ.

Шурша подмороженной листвой, не спеша входим в святая святых — в каменное царство, украшенное белоснежным инеем и пурпуром осеннего леса. Ветки кизила, как гигантские белые кораллы, облепленные тонкими сияющими алмазными кристаллами и окутанные янтарными лепесточками и рубиновыми бусами ягод, выглядят фантастически красиво. Собираем слегка подмороженные драгоценные «рубины» кизила и с удовольствием лакомимся кисло-сладкой ягодой.

Белая скатерть леса в бриллиантовых россыпях и инкрустирована золотом из кленовых листьев. При легком прикосновении осыпается сверкающими иголками припудренный инеем лес. С притаенным дыханием, с чувством первопроходцев погружаемся в лабиринты огромных скал-останцев. Проходя от одного исполина к другому, попадаем в узкий и высокий каньон, образовавшийся между двумя гигантскими каменными глыбами.

С каждым шагом открываем для себя что-то новое, удивительное и прекрасное. От одного каменного столба пробираемся к другому, не похожему на остальные. Приблизившись к отвесным скалам, попадаем к сплошному вертикальному сорокаметровой высоты изумрудному ковру из колхидского плюща. Стволы ползущего вверх растения переплелись в фантастические узоры, раскинули свои щупальца и вонзились в скалу. Здесь все необычно. Вот тис растет прямо из отвесной скалы, а вот дерево гигантской куриной лапой обхватило огромный камень.

Золотые солнечные ресницы, нежно коснувшиеся бархатного инея, вмиг превратили его в капельки росы. Зависшие на кончиках веток снежные слезинки закапали. От хрустящей на утреннем морозе хрустальной накидки не осталось и следа. Вот и плачет лес по утерянным ледяным кружевам, ожерельям и алмазным подвескам. Скользящие и тихо капающие росы собрались в золотые блюдца-ладошки из листьев явора, и там снова весело заблестели, переливаясь алмазными искорками.

Пробираясь вдоль скал, вышли к хрустальному родничку в плотной малахитовой оправе узорчатого мха, вытекающего из мини-пещеры в скале.

Пока испили чудо-водицы из каменного ключа, что-то изменилось в природе. Перестали петь птицы. Ветер, до этого набегавший на нас ласковыми волнами, вдруг усилился и пошел тугим напористым теплым фронтом. Не к добру этот теплый ветер в горах: он всегда заканчивается сильным дождем или снегом. Выходим из «каменного парка», поднявшись на край скалы. По ее отвесной кромке, переходя от одной обзорной точки к другой, любуемся пленительными видами и пейзажами.

Усилившийся теплый ветер вызвал потрясающий листопад. Все вокруг летело, кружилось в танце, порхало и вихрем неслось по ущелью. Настоящая листопадная вьюга.

Как будто Соловей-разбойник из русской сказки вдруг засвистел, подул по-разбойничьи, раздувая щеки, и сорвал последний праздничный наряд с деревьев, а затем затих, любуясь красотой листопада. А листья продолжали падать, только медленно, вальсируя и кружась, плавно опускаясь на землю. Сплошным дождем из листьев окутался лес. Какой чудесный миг тихого листопада подарила нам сегодня мать-природа.

Совершив прогулку по «каменному парку», разожгли костер, приготовили чай с дымком и не заметили, как за разговором вдруг потемнел лес. Занавесился туманом южный горизонт. Поползло с юго-запада черно-синее одеяло из плотных однотонных облаков. Лишь на кромке облачного фронта еще тлели малиновые угли вечерней зари. Стали не спеша собираться домой. И вдруг почувствовали на лице холод прилетевших откуда-то издалека тоненьких снежинок.

За снежными песчинками вдруг посыпались сверху обложные огромные снежные хлопья. Снег забелил золотые островки явора, медленно погрузил «каменный парк» в белую холодную мглу. Ветки деревьев и кустарников, не успевшие сбросить листву, под тяжестью сырого снега пригибались к земле.

Заканчивался ноябрь…

Иван БОРМОТОВ,
заслуженный путешественник России.

Leave a reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>